Она нарочно выбрала столик на дощатой террасе возле бассейна. Атмосфера здесь более интимная, зато подальше от оживленной жизни, бурлящей внутри Длинного дома, где в главном зале кормят огромную толпу отдыхающих. Здесь, снаружи, царит полумрак, свет дают только небольшие лампы на столиках. Желание быть не на виду пересилило опасение, что Дэниел Вулф сделает неверные выводы.

Когда изучение меню было закончено, обед заказан и официанты удалились, Аннабель принялась с рассеянным видом разглядывать экзотические растения, пышно обрамлявшие плавательный бассейн живописно-неправильной формы. Дэниел Вулф – хозяин вечера. Пусть он и начинает разговор. Изображая полное довольство всем на свете, она старалась показать, что его внезапное появление на сцене ничуть ее не встревожило.

Молчание ее не смущало. Чем дольше оно длится, тем лучше для нее. Она знала, что он рассматривает ее, изучает, стараясь проникнуть за внешнюю оболочку, но это ее тоже не тревожило. Пусть разглядывает, сколько ему угодно. Ее лицо в тени и обращено в сторону, так что много он не разглядит.

– Вы очень напоминаете Кэтрин Хепберн в молодости, – задумчиво проговорил он.

Об этом ей говорили и раньше. Вероятно, это должно было бы льстить Аннабель, ведь она была далеко не так красива, как знаменитая актриса. Сравнение напрашивалось из-за ее вьющихся рыжих волос, высоких скул и большого рта. В глубине души ей бы хотелось быть просто самой собой. Иногда, хотя она крепко любила сестру, ей казалось, что она никогда не сможет стать по-настоящему самостоятельной, цельной личностью.